Удивительное дело — эта пряная ваниль, которую парфманьяки-остряки прозвали «бубонной» (от словосочетания «бубонная чума», а не «бурбонская», и уж тем более не «бурбонная» ваниль) — раскрывается совершенно по-разному, в зависимости от способа нанесения и концентрации. Стандартный «пшик» вытаскивает из аромата колючие цитрусы, представленные в нём бергамотом и калабрийским мандарином, затем на них сваливается мешок першащей в горле ванили и пара веточек жасмина, которая делает Аллюр похожим на Диор Аддикт. На этом всё кончается. Другое дело — капельное нанесение. Я делаю так — отпшикиваю пару миллилитров в атомайзер, развинчиваю его и когда нужно душусь как обычными духами. Первые минуты цитрусы отчаянно борются и пытаются доминировать, но тут вступают ноты персиковой кожицы, элегантная, почти незаметная роза, уравновешенный кедр и капля кисловатого жасмина, которые постепенно, на протяжении нескольких часов, плавно стихают, сглаженные воздушной, чуть сладкой ванилью. Изюминку аромату добавляет терпкий и строгий ветивер.
Ярче всего метаморфозы аромата проявляются в концентрации туалетная вода — контраст между началом и базой настолько резкий, что с блоттера может отпугнуть. В духах, которые сидят близко к коже, почти не шлейфят и создают ауру интимности, цитрусы неяркие, но слышны при этом на протяжении всей «жизни» аромата. Ванильная составляющая в духах еще более бархатистая и приглушенная.
Пожалуй, самой носибельной версией можно считать Аллюр в парфюмированной воде. Тут всего много, всего поровну. Главное, не переборщить с нанесением — одна маленькая капелька на тыльную сторону левой руки, другая на правую, иначе вы рискуете произвести впечатление торговки помидорами со станции Электроугли в рабочий полдень.
Марьяна, спасибо!
Теперь я знаю, что делать с этим чУдным ароматом, который сшибает с ног при щедром (и, увы, привычным для меня) трехкратным распылением.
Смело пользоваться)))