Однажды, пасмурным осенним вечером 1995 года, школьный экскурсионный автобус с московскими номерами въехал в Париж, и, пытаясь пробраться через пробку на Place de Gaulle, попал в небольшую аварию. От резкого толчка я проснулась и впервые увидела город, в который так стремилась — дождь, разноцветные огни, люди под зонтами, звуки автомобильных клаксонов, ругани и музыки. Сонных детей (мне тогда было 14 лет) посадили за столики в ближайшем кафе, где эти дети из-за возникшей суматохи (наш водитель и учителя давали показания полицейским) оказались предоставлены сами себе.
Пить кофе (50 франков за маленькую чашечку!) среди пенсионеров в ожидании конца дорожного разбирательства казалось мне натуральным кощунством, да и какая юная особа, внезапно очутившаяся в центре Парижа, будет сидеть и ждать, пока ее снова затолкают в автобус? Ну, правильно.
Быстренько организовав с двумя подружками преступный триумвират, мы отправились по французским (!) магазинам. Мы шли по Елисейским полям, и с каждым шагом чувствовали себя все более и более взрослыми. Дурманящие запахи бензина и духов, сверкающие витрины с украшениями, часами и даже автомобилями, идеальные, совершенные смеющиеся модели на светящихся рекламных постерах.
Первый магазин, который нам попался оказался парфюмерным. Только мы вошли, как нас тут же окружили темноволосые полуголые девушки в замысловатых зеленых нарядах, предлагавшие взять шелковые ленточки, пропитанные ароматом духов — рекламная кампания Еden от Cacharel, выпущенного в 1994 году, до сих пор шла полным ходом.
В ленточках не было нужды — весь зал, посвященный новому аромату, был сплошным душистым облаком, которое полностью деморализовало меня и моих одноклассниц.
Я уверена — на самом деле именно такой запах был у волшебного крема, который дал в Александровском саду Маргарите Азазелло: «В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился откуда-то запах раскаленного утюга. Маргарита Николаевна сидела перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях. Золотой браслет с часиками лежал перед Маргаритой Николаевной рядом с коробочкой, полученной от Азазелло, и Маргарита не сводила глаз с циферблата. (…) Сердце Маргариты страшно стукнуло, так что она не смогла даже сразу взяться за коробочку. Справившись с собою, Маргарита открыла ее и увидела в коробочке жирный желтоватый крем. Ей показалось, что он пахнет болотной тиной. Кончиком пальца Маргарита выложила небольшой мазочек крема на ладонь, причем сильнее запахло болотными травами и лесом, и затем ладонью начала втирать крем в лоб и щеки».
К запаху ночного леса в жаркую ночь (ландыши, акация, мимоза, кедр, сандал) присоединяется запах холодной воды (желтые речные кувшинки, водяная лилия, лотос), ароматы цветущего сада (жасмин, тубероза, роза, бергамот) и сочных фруктов (дыня, персик, лимон, мандарин и ананас).
«Что вы хотите? — щебетали продавщицы. «Духи, парфюмированую воду, туалетную воду, жидкое мыло, молочко для тела?» Мои одноклассницы без раздумий прошли в другой зал, где по маминому заказу приобрели «настоящие Шанель №5 из Парижа». А я купила флакон Эдена и кусок волшебного одноимённого зелёного мыла, которым потом мыла руки на каждой заправке, чем весьма злила одну нашу сопровождающую — учительницу по домоводству.
Марьяна Рыжаускас, парфюмерный стилист