Une Belle Journée Paul Emilien — это аромат-иллюстрация. Картинка из другой, давно ушедшей жизни, с кружевными зонтиками, лакированными пролётками, сафьяновыми переплётами и китайскими вазами. Жизни, в которой кухарки каждое утро бегают на рынок, чтобы от души полаяться и выторговать кусок мяса подешевле, игрушки томятся в украшенных бумажными цветами магазинах «Детский рай», а упитанные наследники музицируют и плюются пенками от горячего молока.
Первый пшик Une Belle Journée — и в голове мелькают картинки, нарисованные Диной Бродской:
«Как здесь было тенисто и прохладно! Столетние липы высоко раскинули свои ветви, и солнцу, видно, нелегко было проникнуть сквозь зелень. Нерасчищенные дорожки заросли высокой травой, а лужайки, точно белым снегом, были осыпаны ромашкой. Жасмин уже начал отцветать, и только на двух кустах Марийка нашла душистые, чуть желтоватые цветы. Марийка сплела венок из ромашек и надела его на свои курчавые волосы. Ей не хотелось отсюда уходить, и если бы не гости, которых они позвала к семи часам, то она осталась бы в саду до вечера. Но ведь надо ещё пироги печь! Марийка нарвала большой букет цветов – ромашки, жасмина и петуньи, – а в середину букета она воткнула два больших красных мака, которые она нашла на одной заросшей клумбе среди сорной травы. Потом она перелезла через ограду и побежала домой, то и дело нюхая свой букет».
В верхних нотах Une Belle Journée переплетаются ароматы лимона, мяты, чубушника, герани, ирисов и фиалок. Идиллическая такая картинка — архиерейский сад, кованая решётка, простые смертные не допускаются.
А дальше — война. Рушатся привычные устои, брат идёт на брата, засыпают боги.
В сердце Une Belle Journée нежные цветы безуспешно отбиваются от всепоглощающих нот плавящегося парафина, жжёной резины, сапожной кожи.
«Марийка вытащила из кучи журналов 15-й номер, раскрыла страницу, заложенную узкой бумажкой, и наклонилась над картинкой. Она опять увидела огромное поле. Тут и там взлетали кверху какие-то тёмные фонтаны. Две сестры милосердия в белых косынках с крестами тащили носилки. На носилках лежало что-то белое, не то подушка, не то мешок. Приглядевшись внимательней, Марийка увидела, что это не мешок и не подушка, а человек или, вернее, обрубок человека, у которого нет ни рук, ни ног. Обрубок был весь забинтован белым. Под рисунком стояла длинная подпись: «Русские сёстры милосердия под огнём двенадцатидюймовых орудий, под разрывами шрапнелей и гранат оказывают помощь тяжело раненному французскому солдату. Зарисовка собственного корреспондента».
К счастью, ничто не вечно. Ближе к базе воинствующая гарь все-таки сдаётся на милость подоспевшим умиротворённо-взвешенным нотам мха и древесины. Война заканчивается, уступая место надежде и мечтам.
«Марийка вспомнила, что у неё уже есть и тетрадки, и карандаши, и сумка, и ей стало ещё веселее. Она выбежала из класса вслед за ребятами, точно на коньках пронеслась по скользкому плиточному коридору и с размаху отворила дубовую дверь, которая теперь совсем не показалась ей тяжёлой. На крыльце она на минуту остановилась, зажмурившись от яркого солнца. Было тепло, но в саду уже летали паутинки, и по всей Филимоновской ветер разносил опавшие листья из сквера. Это была осень – первая Марийкина школьная осень».
Вот такой странный аромат, простой, но неизменно заставляющий задуматься о чем-то неуловимом и очень важном.
В составе Une Belle Journée: лимон, турецкая роза, мандарин, мята, ирис, чубушник, листья фиалки, красные фрукты и ягоды, пион, роза, герань, жасмин, бессмертник, мох, кожа и mousse d’arbre (это такой компонент с древесно-хвойным оттенком, использующийся для создания шипровых и кожаных аккордов).